Я работаю мамой – …

Содержание

Я работаю «мамой» без выходных и праздников, устаю и срываюсь на ребенке. Так что, будет всегда?

На консультации я часто спрашиваю мам: «Когда у Вас был последний раз выходной?»

Как вы думаете, какой ответ женщины дают чаще всего? Если это мама трех-, четырехлетнего малыша, в 90 случаях из 100 это будет «Никогда».

То есть получается, что три года подряд женщина работала мамой без выходных. Как вы думаете, в каком эмоциональном состоянии она ко мне приходит?

Обычно это истощение, с регулярными нервными срывами на близких, в том числе и на детях.

 

Источник: IStock

И один из самых частых запросов в таких случаях – это непослушание ребенка, истерики и капризы. При этом все методы воздействия испробованы и ничего не работает

 

Как часто можно услышать фразы «Хорошая мать не бросает своего ребенка», «Хорошая мать всегда пожертвует всем ради ребенка»… На самом деле при таком «жертвенном» воспитании страдают все.

Моя миссия как детского психолога заключается в том, чтобы пап и мам привести к Осознанному Родительству, где воспитание детей – это не сверхтруд и подвиг, а действительно интересное и увлекательное путешествие по Жизни вместе с детьми.

Каждый день вы делаете открытия в себе, друг в друге и в мире вокруг. И как мама двойняшек я могу это подтвердить на собственном примере.

Источник: GIPHY

На чем же строится осознанное родительство?

Фундаментом является психологическое состояние папы и мамы. В первые годы жизни малыш остро чувствует состояние матери: к примеру, если она рассержена, но старается этого не показывать, чадо ощущает эти негативные флюиды и плачет, капризничает.

3 шага к осознанному родительству

1. Время для отдыха. С самого рождения малыша важно и нужно находить хотя бы 5 часов в неделю на отдых.

Пусть молодая мама посвящает время только себе и занимается тем, что ее вдохновляет.

В моем случае после рождения двойняшек каждую субботу я уходила на 5 часов и занималась фитнесом, плавала в бассейне.

И возвращалась довольная домой. Мои дети получали счастливую и спокойную маму.

 

Источник: IStock

Поэтому заниматься собой важно и нужно не только ради себя, но и ради детей

 

2. Саморазвитие. Маме приходится решать огромное количество задач, но все они связаны с воспитанием и уходом за малышом.

И есть большой соблазн сфокусировать свою жизнь только на этом, перестать развиваться самостоятельно.

 

Источник: IStock

Важно самому учиться быть счастливым, ставить свои цели и их достигать, исполнять свои мечты – это лучше любых слов научит вашего ребенка строить счастливую жизнь

 

3. Обратная связь. На тренингах и конференциях любят собирать обратную связь: что понравилось, что было полезно, что доработать?

Хорошие начальники также регулярно собирают обратную связь от сотрудников. Яркий пример – крупные мировые компании вроде Google и Apple.

Что же касается самого главного – наших детей, здесь все работает точно так же.

Источник: GIPHY

Я начала получать обратную связь от своих двойняшек еще трехлетнем возрасте:

–  Марточка! Я тебя очень люблю! А я хорошая мама?

– Да, ты очень хорошая! – отвечал мне ребенок, обнимая меня.

– Спасибо! Но я хочу стать еще лучше. Подскажи мне, пожалуйста, что я делаю не так? Как ты думаешь?

– Мам, вот ты меня тогда отругала за разбитую чашку, а я не виновата – вспоминает ребенок ситуацию месячной давности. И тут я понимаю, насколько важным было событие, о котором я уже забыла.

– Прости меня, пожалуйста.

Именно такая обратная связь помогает мне отследить, в чем не права я сама и как я могу стать лучше.

 

Источник: IStock

Поэтому всем родителям настоятельно рекомендую получать обратную связь от своих детей

 

И напоследок вопрос: вы хотите воспитывать своих детей точно так же, как вас воспитывали родители?

На этот вопрос я еще ни разу услышала положительный ответ, хотя уверена, что такие примеры есть. Вы знаете, в чем они были неправы.

Об этом уже знают и ваши дети и с удовольствием расскажут вам, как стать лучшей мамой или лучшим папой на свете!

 

Автор: детский психолог Юлия Кононова

Юлия Кононова в соцсетях:

ВК

Facebook

YouTube

Instagram

    Бесплатный онлайн-курс
    “Мужчина: честная инструкция по применению”
  • Как перезагрузить непонятные отношения?
  • Как привлекать достойных мужчин и сделать правильный выбор?
  • Как создавать по-настоящему счастливые отношения? 1+1=11

fazarosta.com

«Я работаю мамой» | Свято-Троицкий собор

С прихожанкой нашего собора Ириной Романовой мы знакомы примерно 15 лет – с того момента, когда наши старшие дети начали посещать воскресную школу. Тогда у Романовых было двое детей. Сегодня Ирина Романова – мама четырех детей (Дмитрий, Михаил, Лена и Оля). И все четверо (как и другие дети нашего прихода) – для меня символ времени. Быстро уходящего, меняющегося буквально на глазах. И вчерашние малыши – такие трогательные и забавные – становятся юношами и девушками, очень разными. Кто-то остается в храме, а кто-то, выйдя из стен воскресной школы, пропадает из виду. А мы остаемся, волнуемся за своих и чужих детей, спрашиваем друг друга: «Как воспитать? Как уберечь? Как научить? Что делать, если вдруг..?» Все эти и множество других вопросов обязательно возникают в любой семье. О жизни семьи в современном обществе мы беседуем с Ириной Романовой.

– Достаточно ли для жены быть хорошей хозяйкой, любить свою семью?

– 17 лет назад у меня была интересная работа, хорошая зарплата, но постоянно мучила совесть. Вечером, после возвращения домой у меня не было сил даже книжку сыну почитать, а мыслями я вообще еще на работе была… Меня это сильно угнетало. Когда родился второй сын, в церковной лавке мне попалась брошюра протоиерея Димитрия Соколова «Назначение женщины». В ней рассматривались различные пути женского служения, и я нашла для себя ответы на вопросы, которые, может быть, даже боялась задать себе. Стало очевидным, если женщина выбирает путь супружества, семейной жизни – в первую очередь она должна быть женой и матерью. Иначе зачем она этот путь выбрала. Пришло понимание, что можно по-другому построить свою жизнь. Осталось только решиться переквалифицироваться из главного бухгалтера на маму. Да, были сомнения – а вдруг нам денег не хватит? Но надо довериться Богу, просить Его, чтобы устроил судьбы наши. Надо довериться мужу в том, что он всё сможет. Зато через какое-то время чувствуешь, что из независимой своенравной гордячки постепенно превращаешься в нежную, заботливую жену и маму. Мужчина по-настоящему становится главой семьи, а ты наконец-то ощущаешь себя замужем. Но жизнь у всех складывается по-разному. Это лишь моя история. Для меня важно быть хорошей хозяйкой, любить свою семью. Быть дома, когда все возвращаются. Всех вкусно накормить, выслушать, пожалеть, дать совет, скорректировать поведение, не дать упасть духом, подсунуть что-либо полезное почитать или посмотреть, куда-то вместе сходить, например, в музеи и театры, поучаствовать во всевозможных мероприятиях и концертах, свозить всех в интересную поездку и т.д. и т.п. Для меня этого достаточно, но, опять же, все люди разные, для кого-то может быть этого мало.

– С какими трудностями сегодня сталкивается православная семья?

– Думаю, с такими же, что и не православная. Например, приходится постоянно отвечать на вопрос: «Почему все играют в компьютерные игры, а мне нельзя?» Приходится объяснять, что хороших компьютерных игр нет. Они все вызывают зависимость, человек перестает быть свободным. Недавно мы совсем запретили детям в них играть. Не знаю, надолго ли нас с отцом хватит в этой борьбе, потому как компьютером приходится пользоваться каждый день, учить с его помощью уроки. Надо искать альтернативу, чем заполнить эту нишу. В принципе, когда мне сын говорит, что, играя, он общается с друзьями, я отвечаю: «Идите тогда вместе гулять: и пообщаетесь, и воздухом подышите». Только проблема в том, что одноклассников на улицу не вытащишь, все за компьютерами сидят. Сложно собрать футбольную или хоккейную команду, но когда сыну это удается, не знаю кто больше рад: он или я. Православные родители никак не застрахованы от современных подростковых проблем. Само по себе Православие не избавляет нас от трудностей, огорчений, разочарований в воспитании детей. Это тяжелый повседневный труд. Наши дети не растут в вакууме. Их терзают те же страсти, что и их сверстников. Надеяться на то, что мы православные и нас эти проблемы не коснутся, нельзя. Малыши, только научившись ходить, любят выдернуть руку у родителя, побежать сломя голову, тут же упав носом в грязь. То же самое происходит в подростковом возрасте. Подрастающие дети хотят свободы. Страшно, но необходимо ее предоставлять. Падения неизбежны, но так же, как мы поднимаем малыша: «Ну, куда же ты, миленький, рванул-то», по-моему, должны поступать и с подростками. Важно наказывая не перегнуть палку, вспоминая притчу о блудном сыне. Святой Иоанн Дамаскин научает нас прибегать к Богу и со смирением говорить: «От юности моея мнози борют мя страсти, но Сам мя заступи и спаси, Спасе мой!» Как здорово, что наши дети слышат это в храме. Задача православных родителей не дать ребенку замкнуться в себе. Напомнить, где им искать настоящее утешение и помощь в борьбе со своими страстями. Не представляю, как можно воспитывать ребенка без Бога, без Церкви, без общения с православными людьми. Важно, чтобы дети ощущали себя частью общины, прихода. Нам в этом помогает воскресная школа.

– Как приучить ребенка к труду?

– Хотя и существует большая загруженность уроками, стараемся приучать детей к другому, повседневному труду, к самообслуживанию, к помощи по дому. Всегда есть какие-то дела, нужно только детей постоянно направлять, чтобы они что-то делали, помогали не только родителям, бабушкам, дедушкам, но и другим людям. Многие родители озабочены, как и чем развлечь ребенка. Для меня еще важно – чем занять. Конечно, чтобы это было не только в тягость, но и в радость. С 2-х лет вырезают формочками тесто для печенья, с 4-х отмеряют продукты, чтобы тесто замесить, с 6-ти –появляются любимые рецепты, которые записываются и чаще других используются. Когда дети дома, стараюсь привлекать их к приготовлению еды. Если всё делать грамотно, то с к 10 – 12 годам в своем доме вы имеете прилично подготовленного повара, которому можно по телефону объяснить, что надо приготовить и как всех накормить, если вдруг мамы не оказалось дома. Всё это относится не только к девочкам, но и к мальчикам. Конечно, мальчики должны учиться управляться и с дрелью, и с шуруповертом, но это уже в компетенции папы.

– А как с конфликтами?

– Особых конфликтов у нас не возникает. Ну, пошумим иногда. Мы не очень строгие родители. Чаще целуем детей, чем наказываем. Даже если ругаем за что-то, через 10 минут ребенок уже бежит целоваться, обниматься. По-молодости думаешь: «Вот накажешь, он так делать больше не будет», но всё может повториться. С возрастом понимаешь, что только спокойное объяснение, почему так нельзя делать, проявление заботы и любви помогает исправить ситуацию и сохранить мир в семье, а это главное. Важно, чтобы дети чувствовали, что их любят, что они нужны, тогда они боятся нас огорчать. И для маленьких, и для больших страшно потерять Любовь.

– Мама, а ты кто? Как ответить на этот вопрос не работающей хозяйке дома?

– В нашей семье такого вопроса не возникает. Если посторонние люди спрашивают, кем я работаю, отвечаю – мамой. Реакция самая разная – бывает, усмехаются, а однажды человек очень обрадовался, сказав: «Наконец-то я это услышал!» Настоящая мама, хозяйка не может быть не работающей. Она работает 24 часа в сутки. Сейчас столько брошенных детей. И при живых родителях, и живущих в нормальных, полных семьях. В школе, когда я хожу на родительские собрания, часто выступают психологи. Обсуждаются разные проблемы воспитания или поведения детей. После выступлений и ответов на вопросы родителей становится понятно, что если с ребенком общаться, быть с ним в доверительных отношениях, тогда многих проблем в жизни и детей, и подростков, и юношей удается избежать. На это многие родители отвечают, что после работы уже нет сил слушать и общаться. Поэтому, думаю, если у женщины есть возможность чаще быть рядом с ребенком, значит надо этой возможностью пользоваться. Ведь доверительные отношения с родителями складываются в раннем детстве, формируются всю жизнь и могут быть легко утрачены. Мне интересно общаться с моими детьми, заниматься их воспитанием, наблюдать, как они взрослеют, становятся самостоятельными. Я несу за них ответственность перед Богом. Кого верну Ему? Смогу ли с непостыдным дерзновением сказать: «Вот я и дети, которых Ты дал мне, Господи!»?

– О воцерковлении детей.

– В нашей семье никаких требований к церковной жизни детей нет. По воскресеньям и праздникам мы всегда в храме, это потребность, образ жизни. В субботу вечером сейчас сложнее быть всем вместе. У детей большая нагрузка в лицее, а у дочери еще музыкальная школа в этом году в субботу. Стараемся прийти хотя бы на часть службы. А где еще они услышат столько мудрости? Мы не заставляем детей исповедоваться и причащаться. Невольник – не богомольник. Дети живут в такой же суете, как и взрослые, могут что-то забыть. Я иногда напоминаю: на следующей неделе такой-то праздник. Радостно видеть, как ребенок вдруг идет на исповедь. Ведь он сам должен научиться прислушиваться к своему внутреннему состоянию, жить духовной жизнью, бороться со своими страстями.

В православных семьях у каждого ребенка есть духовный опыт общения с Богом. В больших семьях часто кто-то заболевает, молимся о выздоровлении. Мы ведем активный образ жизни, очень любим путешествовать на машине. Перед поездкой всегда молимся, чтобы Господь не оставил нас, всё устроил по своему милосердию и человеколюбию. А еще благодарю Бога за все маленькие чудеса, которые происходят с нами постоянно, когда дети могут почувствовать силу молитвы и Божие о нас попечение. Для единства семьи – очень важно, когда есть общие переживания, волнения, воспоминания, радости, трудности.

– О тревожной обстановке в мире…

– Мы смотрим новости. Разрешаем и детям их смотреть. Тревожная обстановка в мире – это очередной повод задуматься над смыслом нашей жизни. Увидеть и выделить главное. Усерднее молиться за детей, за Россию и уповать, что Господь не оставит чад Своих.

Беседовала Елена Гаазе

trsobor.ru

Просто я работаю мамой

настроение
Куча бумаг на кухонном столе (зачем, спрашивается, я их принесла домой?), нагревшийся ноутбук (устал, маленький), гудящая настольная лампа (словно тучный шмель), кружка с остывающим кофе (которая по счету?)… Прихлебываю – стучу по кнопкам. Останавливаюсь – слушаю, как скрипит в подъезде лифт. Почти два часа ночи. Все как всегда. Ой, всхлипнула. Осторожно открываю дверь, крадусь к раскладному креслу, на ощупь меняю пеленку, застилаю сухую, целую в сладкую макушку…

——

– Мама, дай «кабачку», – сквозь сон просит родной кысенок.

Укладываю рядом мягкую игрушку, накрываю одеялком — и шмыг обратно. Осталась еще страница. Два абзаца. Три строчечки. И к ней, разморенной после пенного купания, крепко обнимающей новый папин подарок – белоснежного щена с глазами-пуговками. Этот кофе… И спишь, и не спишь. Ладно, не буду терять время. Оно нынче в дефиците. Так, чистая одежда на комоде. Сапожки вымыты. Посмотреть запасные колготки и носочки. Ноготки обрезали, ушки почистили. Ох, не составила список новогодних подарков. Сейчас исправим… Первый, второй, третий… десятый варианты. Утром озвучу. Не забыть вернуть карточку в поликлинику. Не забыть купить манной крупы. Не забыть подшить штанишки для зимних прогулок. Не забыть погладить выходное платье для фотографирования. Не забыть про то, что нужно не забыть…

Она сладко сопит. Она чмокает губами. Она просит пить и просится на ручки. Затем отталкивает и уползает на свое кресло. Через час снова под боком, обнимает, да так, что щелкают шейные позвонки. Почти каждую ночь. Серьезно. Это не сон, а спортивный марафон. Кысенок-кысенок, где ты была раньше? Кысенок, где была раньше твоя мама? Училась, носилась, работала, работала, работала.

А ты ждала, когда остановлюсь и задумаюсь не о завтрашней командировке, послезавтрашнем интервью и творческом плане на ближайшие полгода, а о будущей полноценной семье. И вот, когда я засомневалась, правильно ли живу, ты сделала шах и мат. Победила то есть. Сейчас почти не помню страха… А ведь он был. Первые минуты. Когда боялась не услышать истошного крика. Кричит — значит живая. Значит снова победила.

Каждую минуту вместе. Утром – улыбка. Вечером – каприз. Все понятно – устала. Переживем. Лишь бы здоровая. Моя девочка помалу спала и если, случалось, затихала в кроватке на час дольше обычного, я начинала паниковать и искала косметическое зеркальце… Дышит ли?

– Почему у нее пятнышко? Тут вчера ничего не было! Почему она горячая? Она не должна быть горячей! Почему слюнявит кулачок? Это нормально? Я навязала ей пинеток на каждый день будущего года. Правда, красивые? – доставала мужа, бабушек, опытных коллег, себя…

– Ты сумасшедшая! – смеялись подруги.

– Да ладно вам. Просто я работаю мамой.

Сейчас уже почти два года и три месяца. Самых лучших два года и три месяца в моей жизни.

…«Агрессия» кофе ослабла. Скоро захраплю. Чертов будильник… Всего лишь 6.30. Как 6.30? Подъем! Привести себя в порядок и будить ребенка, который по утрам вовсе не ребенок, а совенок. Ему бы лечь попозже, да встать не совсем рано. Не иначе как профессию мамы изберет. Ее право. Но…

Скорее в сад. Успеть бы к зарядке. Бегом на работу. Планерки, звонки, интервью, премьеры, встречи с внештатными авторами, обсуждение тематических полос… Вечер. Скорее в сад.

Заждалась моя девочка. Ужин, игры-дурелки, чтение любимых сказок. И вот уже снова баиньки. Спи крепко, кысенок. Через страницу, два абзаца, три строчечки и несколько кружек кофе я к тебе вернусь.

Фото Варвары ДЖУМАНДЖИ

tumentoday.ru

Как это — быть мамой и работать удаленно? Часть 1

Олеся Ахмеджанова

Быть мамой — трудно. Быть работающей мамой — трудно вдвойне. А что если вы мама, которая работает удаленно? Мы расспросили МИФомамочек, как они совмещают два этих важных дела. Предупреждаем: это отнюдь не руководство к действию. А наш личный опыт который кому-то покажется удачным, а для кого-то совершенно не подойдет. Выбор за вами.

Юля Скрипник, редактор платформы МИФ.Творчество

Сын Лев, 3 недели


Рабочие будни мамы Юли

Лев родился 10 августа, так что ему пока нет и трех недель. Всё ли я успеваю делать? Смотря что входит в это «всё». Я успеваю кормить Льва и даже выспаться получается. Днем бывает 3-4 промежутка, когда Лев спит по 2 часа. Поэтому у меня есть 6-8 часов на рабочие и домашние дела. Конечно, это в два раза меньше, чем было до рождения малыша. Несколько раз в неделю приходит моя мама и помогает. Часто занимаюсь работой по выходным, доделываю невыполненные задачи и планирую новую неделю.

Когда кормлю, а это 30-40 минут, я читаю книги или работаю за ноутбуком. Когда гуляю со Львом, слушаю аудиокниги.

Из лайфхаков — наушники AirPods — незаменимая вещь для дистанционно работающей мамы. Пока другие говорят, можно спокойно поменять подгуз, не теряя нити беседы, или проводить скайп на прогулке, не путаясь в проводах.


Юля с сыном на прогулке

Режим дня очень рваный. Есть два лагеря родителей — первые устанавливают жесткий режим кормления и сна для своего ребенка с первых дней. Вторые — свою жизнь подстраивают под желания ребенка. Вот я из вторых. Когда Лев хочет есть, я переключаюсь из рабочего режима в мамский. Если Лев после кормления засыпает — переключаюсь обратно в рабочий режим. Если нет — играю с ним, показываю простые картинки, разговариваю с ним. Ведь мозг малыша развивается с первых дней. В книге «Тридцать миллионов слов» сказано, что очень важно разговаривать с ребенком: чем больше, тем лучше.

Иногда я читаю ему книги вслух. Правда, не детские, а про продвижение в ютьюбе, или суперпотребителей, или про воспитание малышей.

Марьяна Онысько, менеджер маркетинговых проектов

Сын Антон, 1 месяц

Мама Марьяна с сыном

Я заметила, что после рождения ребенка стала сильно продуктивнее. Начинаешь очень ценить время, потому что оно утекает сквозь пальцы. У нас с мужем появилась канбан-доска, куда мы клеим стикеры с домашними задачами. Каждый день берем по стикеру или несколько и решаем по мере появления времени. Так получается балансировать между работой и домашними делами. Нет ощущения угрызения совести, что ты ничего не успеваешь.

Самый огромный плюс в том, что твой день не как день сурка.

Ты не погружаешься в это бесконечное количество смен памперсов, кормежки и прочего. Твой кругозор не сужается разговорами только про детей. Ты не выпадаешь из этого мира и тебя не поглощает послеродовая депрессия. Минус — ты очень устаешь и постоянно как белка в колесе. Но в этом и свой кайф есть. Главное — выработать себе правила и принципы. Например, ложиться спать на полчаса-час днем, покормил малыша — покорми себя и прочее.

Лайфхаки пока такие.

  • Если правильно выставить камеру, то можно быть на встрече по скайпу и кормить ребенка.
  • Если сильно орет — можно его «засунуть» на балкон. На свежем воздухе дети спокойнее и спят.
  • Спортивное купание 5–7 раз в день помогает маме больше работать, а ребенку не мучиться от колик.

Варвара Алехина, редактор детских проектов

Сын Северин, 1,5 года


Мама Варвара и Северин

Я начала работать, когда Северину было 2 месяца. Вышла из декретного отпуска на полставки. До года мне работалось вполне комфортно. Занималась своими делами в периоды его сна: 2–3 раза в день по 1,5–2 часа. Засыпал он в 23:00, а просыпался в 7:00. Так что у меня был еще два часа после того, как он заснул.

После года все изменилось. Я начала работать больше, а сын подрос и стал требовать совместных активностей. Мне помогает муж: приходит пораньше с работы и забирает его на вечернюю прогулку. В целом у меня стабильно есть 6 трудовых часов.

Важно соблюсти временной баланс между ребенком и работой. Это очень сложно.

Но зато продуктивность увеличивается, и не остается времени на развлечения типа Инстаграма. Я сейчас практически не читаю статьи в соцсетях — не знаю, плюс это или минус.


Мама и сын

За эти полтора года Северин четко понял, когда я работаю и отдыхаю.

И как только я сажусь за дела, он всячески пытается меня отвлечь или атаковать мой компьютер. Мне пришлось отдать ему планшет. Это была ошибка: ещё буквально месяц назад он мог увлечь себя чем-то другим. А потом я включила планшет с мультиками, и теперь ребенок требует его. Не очень хорошо, но когда нужно сосредоточиться на делах, другого выхода нет.

Мария Князева, редактор детских проектов

Дочь Маруся, 1,5 года


Мама Маша и дочь Маруся

Для меня самый большой плюс удаленной работы — это экономия времени. Я живу очень далеко от московского офиса — ехать 5 часов. Поэтому возможность работать из дома облегчает мне жизнь.

Моя дочь Маруся — очень неспокойный ребенок. За ней нужно смотреть нон-стоп: у неё сто движений в секунду и она, как ураган, носится по квартире. Нужно следить, чтобы она не упала со стула или не попила из собачьей миски. Поэтому наш лайфхак — няня. Она приходит в 8 утра и уходит в 18.00. Еще помогает муж. Он работает по графику 2/2 и несколько дней вместо няни сидит с дочкой. Я искренне восхищаюсь теми мамами, которые все совмещают. Но у меня это получается только в таком формате.

У удаленной работы с ребенком есть большой плюс: ты теряешься в событиях и не отстаешь от жизни.

Я уходила в декрет на 1 год. И за это время в МИФе все очень поменялось: появились новые принципы работы и коммуникации. Это очень здорово. Но я не могу представить, что было, если бы я отсутствовала 3 года. Я бы вернулась в совершенно другую компанию. И мне было бы тяжелее адаптироваться.

Материнство и удаленная работа — вещи совместимые. Вы становитесь продуктивней, работоспособность увеличивается, не «выпадаете» из жизни и, главное, — больше времени проводите с ребенком. Есть и свои сложности: например, нужен высокий уровень самоорганизации, чтобы успевать все переделать. А если у вас растет малыш с неспокойным нравом, то совместить два дела сразу совсем непросто. Но, несомненно, это удивительный, ни с чем не сравнимый опыт. И подходит ли он вам, сможете понять только вы.

Во второй части, которая выйдет очень скоро, мы расскажем о МИФомамочках с детьми постарше — от двух лет.

deti.mann-ivanov-ferber.ru

«Я работаю мамой» / Новости кино и телевидения / Russia.tv

Любовь Руденко: «Я работаю мамой»


Она «работает мамой». Уже давно. И в фильмах, и в рекламе детей у Любови Руденко хоть отбавляй — от новорожденных в конвертиках до совсем взрослых. Однажды у нее даже были сыновья-близнецы. А вот любящей матерью двух дочерей актриса стала впервые — благодаря сериалу «Родные люди».  Ее настоящий сын — не в претензии. 


— Материнский инстинкт заложен в женской природе. На моих календариках и плакатах, на фотографии, где я с сыном, написано: «Главная роль в моей жизни — роль мамы». Когда Толя родился, я была совсем молоденькая, долго не могла въехать в новое состояние и даже придумала себе игру: когда я дома — я играю маму, а в театре играю артистку. Даже была у меня такая фраза: «Сегодня я мамой работаю».

— Быть мамой — сложная профессия?

— Это вообще самое сложное на свете. Но с мальчишками, я считаю, все же попроще. Они могут быть хулиганистее, глаз да глаз за ними нужен — это я по своему опыту сказать могу, а девочки… уууу… одни эти любови чего стоят, переживания-страдания — не говоря уж про беременности и роды. Как у Грибоедова: «Что за комиссия, создатель, быть взрослой дочери отцом…» А уж матерью быть — комиссия еще похлеще! Тем более сразу двух дочерей, как в сериале «Родные люди». Очень важно никого не обидеть, не создать впечатление, что кого-то любишь больше, кого-то — меньше, иначе будет такая боль! Но чрезмерная забота тоже опасна. В сериале мамочка от большой любви таких дел наворотила…

— А вы в жизни такая же «наседка» или даете сыну свободу?

— В жизни я сына не особо опекаю. Скорее уж это перманентная легкая забота. Ненавязчивая. Я ему ничего не запрещала с детства, слова «не смей» я просто не знаю. Я только могу дать совет. Сынок у меня всегда ходил и на дискотеки, и к друзьям — я все разрешала. Он даже удивлялся этому. Я всегда просила одно — отзвонись. Сейчас он уже взрослый мальчик, 25 лет (Анатолий Руденко — актер, сыграл главную роль в сериале «Ангел-хранитель» — прим. ред.), но все равно мамочке звонит. Если всю ночь в клубе, например. Эсэмэски присылает: я у девочки, я дома, под крышей. Иначе я не смогу уснуть — у меня такая организация нервная. Я не волнуюсь, просто не могу расслабиться и наслаждаться сном.

— Так, наверное, все хорошие родители устроены…

— Конечно. Вот моя мама мне только что смс прислала: «Где ты, доченька?» Это нормально. Это родные люди. В сериале очень много сцен, когда я стою у окна, звоню по телефону и нервничаю, думаю, где же мои дочки. Мне это очень знакомо и совершенно это несложно играть — такое в моей жизни было много раз. Что такое волноваться за своего ребенка, который где-то ходит, я знаю. 90 процентов мам меня поймут.

— При таком личном подходе роль Лизы Кузнецовой, должно быть, исполняете шутя?


— Да, в этом сериале быть мамочкой легко. Еще и потому, что девчонки, которые играют моих дочерей — Аня Миклош и Марина Орлова — очень хорошие. Контактные, адекватные, ищущие, творческие существа. Вообще сейчас много актеров молодых, которые снимутся один раз и считают себя звездами. А я в принципе это понятие не воспринимаю. Звезды — они на небе.

— В театре Маяковского вам доводилось играть вместе со многими именитыми актерами. Уж они-то достойны звания звезд…

— Да, но они не ведут себя как звезды. В театре многие невероятные актеры показывали на собственном примере не раз: чем глубже и масштабнее личность, тем человек проще и скромнее. Я не помню, чтобы великие артисты опаздывали на репетиции и спектакли, не знали текст, не могли сыграть из-за того, что болит голова. Никогда не забуду, как Тенин Борис Михайлович, когда ему уже за 80 было, совершенно больной и уставший приезжал играть спектакли. За кулисами его отпаивали валерьянкой или уколы делали — потому что артист болеть не имеет права. Наташа Гундарева, играя «Леди Макбет», прямо во время спектакля выскакивала за кулисы — у нее давление падало, и ей через костюмную юбку втыкали укол. И она тут же бежала обратно на сцену, продолжала играть.


— Вы из актерской семьи (мать — Дина Солдатова — была актрисой Московского гастрольного театра комедии, отец — Николай Руденко — работал в Театре комедии). Значит ли это, что ваша профессиональная судьба была предопределена с самого начала?


— Вообще меня мама отговаривала в театр идти. Но когда я уже выучила материал и пошла поступать, она попросила своего коллегу меня послушать. А он оказался педагогом на курсах у Гончарова Андрея Александровича, к которому я собралась поступать в ГИТИС. Она ему сказала: «Володя, ты послушай и скажи: стоит или не стоит Любе пытаться». Он послушал и сказал «Стоит». И мама пала смертью храбрых, поняла, что сопротивляться бесполезно. А потом этот педагог — Володя Тарасенко, к сожалению, ныне покойный — преподавал у меня на курсах. Он меня очень хорошей вещи научил, когда я читала прозу — причем сама написала материал по письмам советских коммунистов чилийской молодежи в застенки диктаторов. В конце я исполняла гимн чилийского сопротивления «El pueblo unido jamas sera vencido!» («Пока мы едины, мы непобедимы»). Я до сих пор его помню (поет). Я пою эту песню, рыдаю, вся в слезах, соплях. А он мне говорит: «Мать, ты попробуй эмоции, которые тебя переполняют, сдерживать. Как будто слезы вот-вот хлынут. А уж зритель за тебя домыслит, доиграет. Если правильно подогнать эмоцию, зритель будет плакать, а ты — нет». А в кино все не так. Там и поплакать можно.

В ГИТИС вы поступили, в театре — с 1981 года, в кино снимаетесь. Вроде бы все отлично. А с какими издержками профессии приходится сталкиваться?

— Работа у нас с виду яркая, мишура, слава, фотосессии, интервью, машины дорогие, на которые мы пересаживаемся, начиная играть в сериалах… Но известность — палка о двух концах. Никто не знает, какой кровью и потом зарабатываются эти машины. У меня вот — дикая ситуация — у машины один раз прокололи 2 колеса, потом сняли крышку с запаски, третий раз вырвали кусок у бампера. Кто-то завидует, не видит, похоже, что я с утра ухожу ни свет ни заря с сумками, вечером с сумками возвращаюсь — в них костюмы, грим, а лифт, между прочим, не работает. В 8 утра опять на съемки — а тут колеса проколоты.

— На «Родных людях» тоже режим жесткий?

— Еще бы. Работаем на площадке не по 8 часов, а минимум по 12-16, а то и дольше. Роли большие, материала много, надо успевать снимать. Сейчас такая пахота начинается. Но я люблю свою работу, она мне приносит колоссальное удовлетворение. Если бы я работала только ради денег, я бы точно обозлилась. Люди, которые только зарабатывают, постепенно становятся закрытыми, жесткими, черствыми, меркантильными, равнодушными. А если ты занимаешься любимым делом, да еще и зарплату за него получаешь — это большое счастье. И потом, всегда есть надежда, что тем, что ты делаешь, ты кому-то помогаешь.

— То есть вы считаете, сериалам под силу повлиять на человека, сидящего у экрана?


— Конечно. Многие говорят: воздействие на массы — это все фигня, треп, не надо сказки рассказывать. Как бы мы ни играли, человек посмотрит-посмотрит, и все равно останется прежним… А мой учитель Гончаров называл зрительный зал воспаленной зоной. Воспаленная зона — это зона сердца, души, которая способна воспринимать и присваивать информацию, идущую со сцены в зал. И если «телеграмма», которую мы посылаем с экрана или со сцены, дойдет хотя бы до одного человека, — жизнь прожита не зря. Если помог хотя бы одному, заставил задуматься — уже счастье, а если многим… Бывает, человек вышел из зала, и его так прошибло до нутра, что он решил жизнь начать с нового листа! Вот тогда и умирать не страшно.

— Вам самой доподлинно известны такие случаи?

— Естественно. Вот недавно я посмотрела спектакль в постановке мужа Инги Оболдиной Гарольда Стрелкова «Мата Хари» и, выходя из зала, услышала, как разговаривали две девчонки молоденькие. «И как я после такого спектакля пойду завтра на работу?» — говорит одна. А вторая отвечает: «Что работа, я вот вообще не знаю, как я жить-то дальше буду…» Если будет такая реакция после моего спектакля, фильма, я буду самым счастливым человеком. Я пойму, что все наши старания, наши затраты — физические, энергетические, умственные — все это падает на унавоженную почву воспаленной зоны зала, сидящего у экранов телевизора.

— Благородная сверхзадача…

— Мне вообще часто говорят: ты такая хорошая, такая благородная, что аж скучно. А я думаю: лучше я буду хорошей, чем гадости творить и слушать потом: она такая интересная — стерва, правда, но интересная. Лучше я стервой буду в другом. Все равно все по-разному воспринимают. Был такой случай, я снималась в одном фильме, где между первым и вторым режиссером произошел конфликт. Вторая режиссер, рыдая, уходила с площадки. Я ее успокоила, привела в чувство. И тут она мне говорит: «Почему мне сказали, что ты стерва? Ты такая хорошая! Такая добрая». А я ей: «Никому об этом не говори, на добрых воду возят. А если я буду считаться стервой, мои требования будут выполнять по мановению руки». Впрочем, эта роль мне плохо удается. Вот сейчас я в райдере написала: каждый день у меня в гримерке должна быть бутылка с минеральной водой без газа. Первый день она стояла, а потом минералки не было даже в баре. А была бы я сукой, гаркнула бы, кулаком по столу стукнула, и тут же бы все получила, а не бегала бы по дороге на съемочную площадку в магазин…


Хлобыстова Людмила, RUTV.ru

russia.tv

Я работаю мамой… Я работаю мамой без отпуска и выходных. Я считаю нагр | В помощь родителям

Сохранено 28.04.14, 1:43 из Дети


Поделиться в Facebook

Поделиться в OK

Поделиться в Pinterest

Оставили «Спасибо»



wlt-PictureLikesList

wlt-PictureLikesList

postila.ru

Я РАБОТАЮ МАМОЙ : qkempek

Мать впервые слышит, что она плохая мать, довольно скоро после рождения ребенка. Папу бесит, что ребенок кричит, не спит, что мать берет его на руки, не берет его на руки, кладет с собой спать, уходит спать к нему, что она нервничает из‑за каждого чиха, и в квартире у нее не убрано. Весь день дома сидела – что делала? Убрать было трудно? Затем подключаются бабушки: кормишь не так, расписания нет, разговаривает он у тебя плохо, занимаешься с ним мало, мало порешь, мало любишь, мало дрючишь, все, все неправильно!

Потом вступают родительницы в песочнице, бабки у подъезда и воспитатели детсадов. Ну и врачи еще, особая статья: о чем вы вообще думаете, вы что – угробить хотите своего ребенка? Да, спасибо, с самого рождения этого и добиваюсь.

К тому моменту, как ребенок пойдет в школу, его мать вздрагивает уже от каждого обращенного к ней слова, сжимается, ожидая удара, готова в любой момент быстро спрятать ребенка за спину, повернуться лицом к опасности и оскалить зубы, как зажатая в угол волчица, которая из последних сил защищает своего волчонка. Потом, правда, когда она прогонит нападающего лаем, воем, клацаньем зубов и угрожающим топорщением шерсти на загривке, она устроит своему волчонку такую трепку, что мало не покажется: как смел меня позорить? Сколько я еще из‑за тебя буду краснеть‑бледнеть?

В школе, ясное дело, маме ничего утешительного не скажут, кроме того, что с ребенком надо заниматься, что с ним надо делать домашнюю работу, что надо ему объяснять, как себя вести, и потребуют, чтобы она наладила его поведение в классе, как если бы у нее был пульт дистанционного управления ребенком. К концу школы мать уже будет знать, что ее ребенок никчемен, ЕГЭ не сдаст, в дворники не возьмут, короче, полное педагогическое фиаско. Дома отец убежден, что мать испортила ребенка своей мягкостью, а бабушки уверены, что она его и не кормит даже.

Постсовесткие страны очень недружелюбные к детям. На отдыхе, в транспорте, в дороге, на улице на мать обращены бдительные взоры сограждан, готовых по любому поводу испустить дидактическое замечание.

Хотя знаю учителя, которая на собрании два часа рассказывала родителям – вместе, а потом порознь, — какой у них прекрасный класс, какие в нем отличные талантливые дети и как с ними здорово работать. Родители ушли домой настолько озадаченные, что некоторые по дороге даже купили торт к чаю.

Я видела женщину, которая в самолете просто забрала у замотанной мамы ноющую четырехлетку и всю дорогу рисовала с ней в тетрадке, читала с ней Маршака и Чуковского, занималась пальчиковыми играми – и даже позволила маме немного поспать, а соседям – лететь в тишине.

Видела другую, которая, когда ее кресло сзади пинал ногами чужой ребенок, обернулась и вместо сакраментального «Мамаша, успокойте своего ребенка» сказала: «Малыш, ты пинаешь меня в спину, это очень неприятно, пожалуйста, не делай этого».

Однажды я ехала домой в маршрутке с перчаточной куклой‑медведем в сумке. Напротив сидела девочка лет пяти, которой было скучно. Она ерзала, болтала ногами, донимала маму вопросами, пихала соседей. Когда медведь помахал ей лапой из сумки, она чуть не свалилась с сиденья от изумления. Мы всю дорогу играли с медведем, а мама смотрела с недоверчивым ужасом, готовая в любой момент отнять ребенка, отобрать медведя, всучить его мне обратно, рявкнуть, чтобы дочь сидела смирно и неподвижно – и загрызть любого, кто посмеет что‑то сказать. Это уже условный рефлекс, это застарелая привычка не ждать от окружающих ничего хорошего.

Я помню, как бабушка или дедушка забирали у меня ночью вопящего младенца, сказав просто «поспи», хотя им завтра на работу; как муж, не давая алгебре доесть нас с ребенком, быстро и весело заканчивал с ним уроки, как меня подстраховывали, подхватывали и помогали — домашние, подруги, коллеги

Я помню попутчицу, которая терпела ночные крики моей трехлетней дочери в поезде, и продавщицу, которая подарила ей банан, когда наш рейс задержали на 18 часов и ошалевший ребенок пулей носился по аэропорту. Помню с благодарностью тех, кто помогал поднять перевернувшуюся коляску, пропускал без очереди в общественный туалет, протягивал платочки, когда у сына на улице шла из носа кровь, дарил просто так шарики, смешил плачущего ребенка. И мне всегда кажется, что я обязана вернуть это все другим людям.

Всякой маме трудно. Она не все знает и не все умеет, она не всегда еще сама достигла той степени психической зрелости, взрослости, доброжелательности, уверенности в себе, которая позволяет ей в любой кризисной ситуации сохранять присутствие духа и принимать правильные решения. Мама делает ошибки, занимаясь самым главным делом и самым дорогим человеком в жизни. Она видит это и не знает, как их исправить. Ей и так кажется, что она все делает не так и неправильно; она в душе перфекционистка и хочет все сделать идеально, но идеально не может и ждет, съежившись, что ей сейчас опять поставят двойку. Не надо вколачивать ее по шляпку.

Иногда ее стоит поддержать хорошим словом, заметить у ребенка прогресс, похвалить ее усилия, сказать ей что‑то хорошее про ее ребенка, ненавязчиво предложить помощь. И не торопиться осуждать, тыкать пальцем, воспитывать и делать замечания. А если жалуется – слушать, а не поучать. А если плачет – обнять и пожалеть.

Потому что она – мама, она делает самую трудную, неблагодарную, полезную работу в мире. Работу, за которую не платят, не хвалят, не повышают по службе, не дают поощрений. Работу, в которой много провалов и падений и слишком редко кажется, что чего‑то достигла.

Можно даже не хвалить, наверное. Не помогать, не развлекать чужих детей, не играть с ними, не говорить хороших слов.

Просто не шпынять на каждом шагу. Уже будет огромное облегчение.

qkempek.livejournal.com

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о