Почему сын считает что отец имеет эго – Отец Илона Маска объяснил, почему сын считает его воплощением зла

Отец Илона Маска объяснил, почему сын считает его воплощением зла

Генеральный директор компаний SpaceX и Tesla Илон Маск обладает 20-миллиардным состоянием и собирается колонизировать Марс. Он добился колоссальных успехов в жизни, а его подругами были Талула Райли и Эмбер Херд. У него есть всё, кроме хороших отношений с отцом.

Эррол Маск — отец миллиардера — пригласил журналистов в свой дом в Южной Африке и объяснил, почему Илон считает его воплощением зла. Однажды Маску-старшему предъявили обвинения в убийстве — он застрелил тьроих мужчин, пробравшихся в его дом. Позднее суд оправдал Маска-старшего, так как счел, что это была самозащита, однако Илон забыть этого не смог.

«Илон должен повзрослеть. Ему нужно преодолеть себя. Я не собираюсь отвечать ему тем же. Я хочу подождать, пока в нем возобладает разум. Он устраивает истерику, как избалованный ребенок. Он не может получить то, чего хочет, и теперь я кажусь ему злым монстром, — рассказал Эррол.

72-летний мужчина широко улыбается журналистам, которые отмечают его прекрасное чувство юмора. Как пишет The Mail on Sunday, в гараже Эррола стоят серебристый Bentley Continental и рыболовецкая яхта, а дом украшают фотографии детей. На них изображен Илон со своим братом Кимбелом и сестрой Тоской, а также их сводными сестрами Александрой и Роуз. Когда-то все они были счастливой семьей, пока, по признанию Эррола, в ней не столкнулись два эго. Эррол был успешным инженером-консультантом и сам стал миллионером еще до 30 лет. Со своей первой женой, моделью Мэй Маск, они воспитывали троих детей: Илона, Кимбала и Тоску.

«Я отвозил их в школу на кабриолете Rolls-Royce Corniche, мы держали чистокровных лошадей, на которых они могли кататься, а кроме того, я подарил детям мотоциклы, когда им исполнилось 14 лет. Они были избалованы, я полагаю. Вот почему Илон так ведет себя сейчас,» — говорит Эррол.

Как рассказывал Илон раннее, в детстве отец угнетал его порывы к науке, хотя сам Эррол отмечает, что унаследовал эту тягу он от отца. «Илон был щедр ко мне, когда позже признал, что свой «научный гений» он унаследовал от меня,» — продолжает его отец.

Эррол признает, что развод с его женой Мэй после 16 лет брака произошел по его вине: «Мэй была очень красивой, но вокруг всегда были девушки красивее и моложе.»

В 2002 году, когда Илон заработал достаточно денег и предложил отцу переехать из Южной Африки в США с его второй женой Хайди, но тот отказался. Попытки наладить контакт с отцом постоянно обрываются, ка и полтора года назад. Илон прилетел в Кейптаун на своем частном джете, чтобы поздравить отца с днем рождения, и с удивлением обнаружил, что его молодая подруга, 30-летняя Джана, ждет ребенка.

«Сейчас нашему мальчику уже десять месяцев, я его очень люблю, хотя он и был незапланированным ребенком. Я даже настоял на тесте ДНК, чтобы убедиться в своем отцовстве. Когда я рассказал о беременности Джаны своей дочери Али, я думал, она меня поддержит и поймет. Но она сказала, что я — сумасшедший и психически нездоров. Когда она сообщила об этом остальным моим детям, они все были в бешенстве и сказали, что меня нужно отправить в дом престарелых. Я думаю, Илон был эмоционально уязвим, когда давал интервью обо мне в Rolling Stone. Его как раз бросила его девушка Эмбер Херд, и он плакал больше об их разрыве. Но я — не злой человек. Мне не о чем жалеть. Я — просто отец, который любит своего сына и всех своих детей. И рад тому, что они счастливы, здоровы и в безопасности,» говорит Маск.

missis.top

Отец Илона Маска объяснил, почему сын считает его воплощением зла / StarFever.RU

Генеральный директор компаний SpaceX и Tesla Илон Маск обладает 20-миллиардным состоянием и собирается колонизировать Марс. Он добился колоссальных успехов в жизни, а его подругами были Талула Райли и Эмбер Херд. У него есть всё, кроме хороших отношений с отцом.

Эррол Маск — отец миллиардера — пригласил журналистов в свой дом в Южной Африке и объяснил, почему Илон считает его воплощением зла. Однажды Маску-старшему предъявили обвинения в убийстве — он застрелил тьроих мужчин, пробравшихся в его дом. Позднее суд оправдал Маска-старшего, так как счел, что это была самозащита, однако Илон забыть этого не смог.

«Илон должен повзрослеть. Ему нужно преодолеть себя. Я не собираюсь отвечать ему тем же. Я хочу подождать, пока в нем возобладает разум. Он устраивает истерику, как избалованный ребенок. Он не может получить то, чего хочет, и теперь я кажусь ему злым монстром, — рассказал Эррол.

72-летний мужчина широко улыбается журналистам, которые отмечают его прекрасное чувство юмора. Как пишет The Mail on Sunday, в гараже Эррола стоят серебристый Bentley Continental и рыболовецкая яхта, а дом украшают фотографии детей. На них изображен Илон со своим братом Кимбелом и сестрой Тоской, а также их сводными сестрами Александрой и Роуз. Когда-то все они были счастливой семьей, пока, по признанию Эррола, в ней не столкнулись два эго. Эррол был успешным инженером-консультантом и сам стал миллионером еще до 30 лет. Со своей первой женой, моделью Мэй Маск, они воспитывали троих детей: Илона, Кимбала и Тоску.

«Я отвозил их в школу на кабриолете Rolls-Royce Corniche, мы держали чистокровных лошадей, на которых они могли кататься, а кроме того, я подарил детям мотоциклы, когда им исполнилось 14 лет. Они были избалованы, я полагаю. Вот почему Илон так ведет себя сейчас,» — говорит Эррол.

Как рассказывал Илон раннее, в детстве отец угнетал его порывы к науке, хотя сам Эррол отмечает, что унаследовал эту тягу он от отца. «Илон был щедр ко мне, когда позже признал, что свой «научный гений» он унаследовал от меня,» — продолжает его отец.

Эррол признает, что развод с его женой Мэй после 16 лет брака произошел по его вине: «Мэй была очень красивой, но вокруг всегда были девушки красивее и моложе.»

В 2002 году, когда Илон заработал достаточно денег и предложил отцу переехать из Южной Африки в США с его второй женой Хайди, но тот отказался. Попытки наладить контакт с отцом постоянно обрываются, ка и полтора года назад. Илон прилетел в Кейптаун на своем частном джете, чтобы поздравить отца с днем рождения, и с удивлением обнаружил, что его молодая подруга, 30-летняя Джана, ждет ребенка.

«Сейчас нашему мальчику уже десять месяцев, я его очень люблю, хотя он и был незапланированным ребенком. Я даже настоял на тесте ДНК, чтобы убедиться в своем отцовстве. Когда я рассказал о беременности Джаны своей дочери Али, я думал, она меня поддержит и поймет. Но она сказала, что я — сумасшедший и психически нездоров. Когда она сообщила об этом остальным моим детям, они все были в бешенстве и сказали, что меня нужно отправить в дом престарелых. Я думаю, Илон был эмоционально уязвим, когда давал интервью обо мне в Rolling Stone. Его как раз бросила его девушка Эмбер Херд, и он плакал больше об их разрыве. Но я — не злой человек. Мне не о чем жалеть. Я — просто отец, который любит своего сына и всех своих детей. И рад тому, что они счастливы, здоровы и в безопасности,» говорит Маск.

По материалам: starslife.ru

starfever.ru

5 типов отцов, которые делают из своих детей закомплексованных неудачников

Особые приметы

Когда «телохранитель» рассказывает о своем ребенке, он, не задумываясь, употребляет слово «мы» и производные от него. («У нас температура», «Мы скоро пойдем в школу», «Мы сегодня опять обкакались, ну, точнее, только я, ха-ха».) Свою жизнь такой отец рассматривает только в контексте ребенка: он не просто зарабатывает деньги — он работает ради будущего своего наследника. «В психологии это называется «симбиотическими отношениями». К ним склонны люди, не чувствующие границ другой личности. Ребенок для симбиотика является продолжением личности отца, который не понимает, что его чадо — это отдельное существо со своими интересами и особенностями», — объясняет Татьяна. Если в школе произошел какой-то инцидент с учителями или одноклассниками, «телохранитель» побежит разбираться, так как воспринимает случившееся как личную драму.

Весь в отца

В результате таких чересчур близких контактов симбиотического вида ребенок зависит от настроения взрослого. Если грустно отцу — будет тоскливо и сыну. («Нет, я не отпущу тебя с ребятами во двор. Мы будем вместе сидеть в темной комнате, уставившись в одну точку, и горевать о том, что мне уже сорок пять лет, а я все еще занимаю позорную должность вице-президента банка, а ведь мог бы быть уже его президентом».) Но хуже всего ребенку придется, когда он вступит в самостоятельную жизнь. Получив неправильный опыт взаимоотношений, в будущем он будет тщетно тянуться к людям, чтобы получить такой же острый и всепоглощающий эмоциональный контакт, как в детстве. Хорошо, если ему попадется такой же симбиотик, но его, скорее всего, ждет череда разочарований. Психоаналитики считают, что именно такие личности сильнее всего склонны к зависимостям: алкоголю, наркотикам, азартным играм. Симбиоз не терпит пустоты. Но зато этот вакуум легко заполнить выпивкой, которая всегда под рукой и никогда не подведет.

На путь исправления

Если ты нашел в себе черты «телохранителя», наш специалист рекомендует тебе попробовать увлечься чем-то еще помимо дражайшего чада. Больше времени на коллекционирование компасов — меньше времени на то, чтобы испортить ребенку жизнь. Кроме того, подкрепи процесс отделения сложением с себя былых обязанностей. Например, договорись с ребенком, что помогать ему решать домашние задания по математике ты теперь категорически не будешь. Так как симбиоз — проб­лема двух людей, главное — дать ребенку опыт общения с другими, чтобы он ознакомился с разными типами поведения. Такой социум предоставят спортивная секция, летний лагерь, няня или киднеперы.

Авторитарный отец

www.maximonline.ru

Отец Илона Маска объяснил, почему сын считает его воплощением зла

Генеральный директор компаний SpaceX и Tesla Илон Маск обладает 20-миллиардным состоянием и собирается колонизировать Марс. Он добился колоссальных успехов в жизни, а его подругами были Талула Райли и Эмбер Херд. У него есть всё, кроме хороших отношений с отцом.

Эррол Маск — отец миллиардера — пригласил журналистов в свой дом в Южной Африке и объяснил, почему Илон считает его воплощением зла. Однажды Маску-старшему предъявили обвинения в убийстве — он застрелил тьроих мужчин, пробравшихся в его дом. Позднее суд оправдал Маска-старшего, так как счел, что это была самозащита, однако Илон забыть этого не смог.

«Илон должен повзрослеть. Ему нужно преодолеть себя. Я не собираюсь отвечать ему тем же. Я хочу подождать, пока в нем возобладает разум. Он устраивает истерику, как избалованный ребенок. Он не может получить то, чего хочет, и теперь я кажусь ему злым монстром, — рассказал Эррол.

72-летний мужчина широко улыбается журналистам, которые отмечают его прекрасное чувство юмора. Как пишет The Mail on Sunday, в гараже Эррола стоят серебристый Bentley Continental и рыболовецкая яхта, а дом украшают фотографии детей. На них изображен Илон со своим братом Кимбелом и сестрой Тоской, а также их сводными сестрами Александрой и Роуз. Когда-то все они были счастливой семьей, пока, по признанию Эррола, в ней не столкнулись два эго. Эррол был успешным инженером-консультантом и сам стал миллионером еще до 30 лет. Со своей первой женой, моделью Мэй Маск, они воспитывали троих детей: Илона, Кимбала и Тоску.

«Я отвозил их в школу на кабриолете Rolls-Royce Corniche, мы держали чистокровных лошадей, на которых они могли кататься, а кроме того, я подарил детям мотоциклы, когда им исполнилось 14 лет. Они были избалованы, я полагаю. Вот почему Илон так ведет себя сейчас,» — говорит Эррол.

Как рассказывал Илон раннее, в детстве отец угнетал его порывы к науке, хотя сам Эррол отмечает, что унаследовал эту тягу он от отца. «Илон был щедр ко мне, когда позже признал, что свой «научный гений» он унаследовал от меня,» — продолжает его отец.

Эррол признает, что развод с его женой Мэй после 16 лет брака произошел по его вине: «Мэй была очень красивой, но вокруг всегда были девушки красивее и моложе.»

В 2002 году, когда Илон заработал достаточно денег и предложил отцу переехать из Южной Африки в США с его второй женой Хайди, но тот отказался. Попытки наладить контакт с отцом постоянно обрываются, ка и полтора года назад. Илон прилетел в Кейптаун на своем частном джете, чтобы поздравить отца с днем рождения, и с удивлением обнаружил, что его молодая подруга, 30-летняя Джана, ждет ребенка.

«Сейчас нашему мальчику уже десять месяцев, я его очень люблю, хотя он и был незапланированным ребенком. Я даже настоял на тесте ДНК, чтобы убедиться в своем отцовстве. Когда я рассказал о беременности Джаны своей дочери Али, я думал, она меня поддержит и поймет. Но она сказала, что я — сумасшедший и психически нездоров. Когда она сообщила об этом остальным моим детям, они все были в бешенстве и сказали, что меня нужно отправить в дом престарелых. Я думаю, Илон был эмоционально уязвим, когда давал интервью обо мне в Rolling Stone. Его как раз бросила его девушка Эмбер Херд, и он плакал больше об их разрыве. Но я — не злой человек. Мне не о чем жалеть. Я — просто отец, который любит своего сына и всех своих детей. И рад тому, что они счастливы, здоровы и в безопасности,» говорит Маск.


womenbox.net

Освобождение от Супер-Эго - ХПО

Рональд Бриттон

 

Осенний лес мне так прорек:

Коль Бог есть Бог, то он не добр.

А если добр, то он не Бог.

 

Арчибальд Маклиш, «И. В.»

 

В этой и последующей главах я хотел бы обсудить враждебность во взаимоотношениях Эго и Супер-Эго в человеческой личности: сначала, в этой главе, поговорить о попытках Эго освободиться от деспотического Супер-Эго; затем, в главе следующей, обсудить понятие Эго-деструктивного Супер-Эго.

В своей часто цитируемой статье о мутационной интерпретации, опубликованной в 1934-м году, Джеймс Стрэйчи предположил, что в терапевтическом измерении анализ является результатом модификации Супер-Эго. Его идея основывается на описанном Мелани Кляйн цикле проекции и ре-интроекции. Он считает, что суровое Супер-Эго может быть модифицировано в переносе посредством перенаправления проекций на аналитика и последующей ре-интроекции этих проекций, модифицированных пребыванием в аналитике. Переживание пациентом аналитика, на которого были направлены проекции, со временем должно модифицировать Супер-Эго. Эта идея лежит в основании значительного объема аналитической практики и остается полезным объяснением терапевтических изменений. Мои дополнения к этой теории касаются отношения Эго к Супер-Эго, а не просто характера последнего. При самодержавной монархии характер монарха может меняться при смене правителя, что значительно влияет на подданных. Поэтому модификация характера самодержца имеет большое значение, и то же самое верно для внутреннего мира. Однако необратимое улучшение благосостояния граждан в государстве зависит от модификации конституциональных взаимоотношений между короной и народом. Подобным же образом во внутреннем мире позиция Эго по отношению к тому, кто оккупирует должность совести, имеет решающее значение. Даже если Супер-Эго сохраняет свой враждебный характер, анализ может помочь пациенту путем изменения отношений между Эго и Супер-Эго. В частности, он может помочь отнять у Супер-Эго функцию суждения как о внутренней, так и о внешней реальности. Именно это я называю «освобождением» Эго. В случае деструктивного Супер-Эго (я буду обсуждать его в следующей главе) задачей анализа становится «смещение с должности» недружелюбного, чужеродного внутреннего объекта, который занимает место совести.

Как часто отмечают, наблюдается обескураживающая взаимозамена терминов с тех пор, когда Фрейд впервые ввел термин «Ichideal», что переводится как «Эго-идеал». Совпадает ли он с термином «Idealich», который переводится как «идеал-Эго»? Обозначает ли он Супер-Эго («?ber-Ich»)? Иногда Фрейд использовал термины «Эго-идеал» («Ichideal») и «Супер-Эго» («?ber-Ich») совершенно на равных. Когда он таким образом применяет тот или иной термин по отдельности, то приписывает соответствующей инстанции две функции: действовать как идеальная модель и действовать как критическая инстанция, выносящая суждение о том, насколько индивид соответствует этому идеалу. Кроме того, происхождение этой структуры в разные периоды времени описывается по-разному. Когда в 1914-м году впервые появляется понятие об Эго-идеале, Фрейд описывает его как психический остаток идеальной самости младенчества (Freud, 1914c). Гораздо позднее, в «Продолжении лекций по введению в психоанализ», он предполагает, что это «осадок старого образа родителей, выражение восхищения совершенством, которое ребенок им приписывал» (Freud, 1933а, р. 65/340). К тому времени Супер-Эго упрочивается в представлении Фрейда как интернализация родительского авторитета, «осадок, — пишет он в 1923-м году, — этих двух идентификаций [отца и матери], неким образом объединенных друг с другом /…/ как Эго-идеал или Супер-Эго» (Freud, 1923b, p. 35/370Г).

Возможно, теперь термин «идеал-Эго» («Idealich») стал обозначать ту самую идеализированную самость нарциссического младенчества, о которой говорилось вначале? Чарльз Хэнли (1984) предполагает, что полезно сохранять термин «идеал-Эго» и отличать его от термина «Эго-идеал». «Эго-идеал» относится к стремлению, «состоянию становления», тогда как «идеал-Эго» обозначает иллюзорную совершенную самость. Я склонен с этим согласиться и далее предполагаю, что иллюзорная совершенная самость, «идеал-Эго», является результатом идентификации субъективной самости с тем, что должно быть самостью стремлений. Полагаю, что такой «Эго-идеал» стремлений — это преемник идеального ребенка, что некогда существовал в психике родителей, а теперь обитает во внутреннем мире индивида в качестве возможной самости, к которой продолжают стремиться и о которой вновь и вновь скорбят. «Идеал-Эго» возникает, когда субъективная самость обретает эту идентичность посредством проективной идентификации. Такое оформление самости, несколько напоминающей «грандиозную самость» у Когута, не является, на мой взгляд, частью развития каждого человека, но представляет собой отклонение от общей схемы. Она развивается в случае, который Фрейд называет «нарциссическим типом» в своей статье «Либидинозные типы» (Freud, 1931a). В этой поздней работе Фрейд исследует фундамент характера с точки зрения не либидинозных стадий, но объектных отношений индивидуума, в частности, отношений с Супер-Эго. К тому времени отношение Эго к Супер-Эго вышло на первый план в его размышлениях. Вот что он пишет о «нарциссическом типе»: «здесь нет напряжения между Эго и Супер-Эго (и рассматривая этот тип, вы вряд ли сможете предположить существование Супер-Эго)» (ibid., p. 218). Напряжения нет, на мой взгляд, потому, что человек считает, что он и есть тот Эго-идеал, которого жаждет Супер-Эго. Это приводит к характеру, который, кажется, не обладает Супер-Эго вообще. Если обратиться к религиозной сфере, здесь приходят на ум слова из Евангелия от Матфея: «И се, глас с небес глаголющий: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (Мф. 3: 17). В соответствующем разделе христианской теологии абсолютную тождественность Бога-отца и Бога-сына необходимо согласовать с их явленным различием. Это проделывается с помощью формулы «Отец и Сын — две личности одной Божественной природы». «Я и Отец — одно», — говорит Христос (Ин. 10: 30), но в то же время далее он уточняет: «Отец Мой более Меня» (Ин. 14: 28). С точки зрения анализа, идеал-Эго в своем младенческом совершенстве тождественно совершенству Эго-идеала, основанного на совершенстве родительском. Комментарий Фрейда: если бы у него были только такие пациенты, он бы не открыл Супер-Эго, — здесь вполне справедлив. А что, если Супер-Эго, с которым происходит такая абсолютная идентификация, оказывается не божественным, а обладает агрессивным, деструктивным характером? Личность, которая при этом появится, скорее всего будет разрушителем, свободным от всякой вины и действующим заодно с внутренним разрушительным богом.

К 1930-му году прочно укрепилось понятие о Супер-Эго в качестве средоточия совести, и подчеркивалась его карающая природа. Теперь Фрейд объяснял агрессию Супер-Эго проекцией маленьким ребенком агрессии на его родительских предшественников, признавая за этой идеей приоритет Мелани Кляйн (Freud, 1930a, p. 130). Итак, терминология как будто бы прояснилась. Однако я думаю, что путаница в терминах и источниках носит не просто семантический или исторический характер, но отражает сложную внутреннюю ситуацию, в которой эти различные внутренние репрезентации находятся в некотором взаимоотношении и могут иногда конкурировать за статус. Клиническая сложность возрастает, когда мы добавляем понятие проективной идентификации к понятию интроективной идентификации, но тем самым может достигаться большая ясность теории. Теперь фраза Фрейда «совершенство, которое ребенок им [родителям] приписывал» получает новое значение. Добавление проективной идентификации может свести воедино два заявленных источника идеала. Если мы принимаем, что ребенок посредством проективной идентификации приписал уже существующую фантазию об идеальной самости родителям, а затем интроецировал получившуюся модель, идеал самости и родительский идеал оказываются одним и тем же. Слова Христа «верьте Мне, что Я в Отце и Отец во Мне» выглядят здесь подходящей иллюстрацией. Не христианский ли это ответ на те противоречивые указания, которые Фрейд приписал Супер-Эго: «Ты должен быть таким же — ты не смеешь быть таким же»? (Freud, 1923b, p. 35). Христос как Бог-сын и есть, и не есть Бог-отец, это две личности с одной «Божественной Природой». Дальнейший охват этой рекурсивной идентификации подразумевается предположением Фрейда в «Продолжении лекций», что Супер-Эго ребенка строится по образцу не родителя, но родительского Супер-Эго. «Ты должен слушать не просто меня, — мог бы сказать родитель, — но слушать отца во мне». Сверхъестественный оттенок, который при этом, видимо, получает Супер-Эго в личности, может исходить от таких унаследованных предков, с их нематериальным, бессознательно фантазируемым существованием в реальных родителях. Достаточно сказать, что нарциссические характеры, у которых самообожание кажется полным и абсолютным, идентифицировали свою самость (идеал-Эго) со своим Эго-идеалом и чувствуют себя заодно со внутренним идеализированным и идеализирующим родителем. Они вряд ли будут прибегать к анализу за помощью или ради достижения необходимых изменений, но могут обращаться к нему ради обучения.

Сложность понятия Супер-Эго возрастает еще более с исследованием Мелани Кляйн раннего, или же архаического Супер-Эго младенчества, которое одни считают источником Супер-Эго, а другие —  его предшественником. Когда Кляйн выработала свою концепцию депрессивной позиции, она провела различие между окрашенным виной страхом (т.е. персекуторной тревогой, порожденной внутренним обвинением со стороны карающего Супер-Эго) и окрашенной виной болью и раскаянием, которые следуют за причинением ущерба. Я хотел бы подчеркнуть в контексте данного обсуждения, что в первом случае вина переживается как внутреннее обвинение — а именно, выдвигаемое Супер-Эго в отношении Эго, а во втором, на депрессивной позиции, вина является аффектом Эго. Это пример Эго, которое возвращает себе некую функцию, принимая на себя ответственность и тем самым ослабляя власть Супер-Эго – еще один акт обретения независимости. Как отмечает Фрейд, «можно сказать, что Ид совершенно аморально, Эго старается быть моральным, Супер-Эго может стать гиперморальным и тогда столь жестоким, каким может быть только Ид» (Freud, 1923b, p. 54/388Г).

Изучению природы Супер-Эго в психоанализе предшествовало многовековое изучение теологами его внешней репрезентации — Бога. Особой проблемой для них было существование зла в мире, очевидно, сотворенном всемогущим Богом, который к тому же абсолютно добр. Полагалось, что этот вопрос, «проблема зла», рассматривается в Книге Иова. Подобно «Потерянному раю» Мильтона, эту книгу можно считать попыткой оправдать пути Господни перед людьми. О Книге Иова было написано много, и более поздние исследования позволяют извлечь иные смыслы из ее парадоксов. Я бы хотел обратиться к ней в данном контексте, поскольку считаю ее описанием обретения человеком независимости — от Божественного, деспотического, от указаний — путем возвращения себе права выносить суждения. В наших терминах, Эго заявляет себя должной инстанцией вынесения суждений. Сначала даже Фрейд ошибочно передавал эту функцию Супер-Эго, на что я указывал в предыдущей главе. В Книге Иова я рассматриваю Иова как Эго, а Бога — как Супер-Эго, и хотя с Иовом жестоко обращаются и запугивают его, он все же провозглашает свое право на вынесение суждений.

История начинается с описания Иова как человека непорочного, справедливого, богобоязненного и «удалявшегося от зла». Бог сказал Сатане: «обратил ли ты внимание твое на раба Моего Иова? нет такого, как он, на земле». А Сатана ответил Богу: «разве даром богобоязнен Иов? Не Ты ли кругом оградил его и дом его и все, что у него? Дело рук его Ты благословил, и стада его распространяются по земле; но простри руку Твою и коснись всего, что у него, — благословит ли он Тебя?» Бог принял вызов и, по сути, заключил с Сатаной пари, что Иов не дрогнет. Он сказал Сатане: «вот, все, что у него, в руке твоей; только на него не простирай руки твоей». И тут же, за один день, все стада Иова угнали, его слуг убили, овец, пастухов и имущество поразила молния, и все сгорело дотла. В тот же день ураган разрушил дом его старшего сына и уничтожил всех детей Иова (Иов 1:1–19). Но в ответ Иов не проклял, но восславил Бога: «наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращусь. Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно!» (Иов 1:20).

И Бог снова похвалился перед Сатаной своим примерным рабом Иовом, а Сатана снова бросил вызов Богу. «За жизнь свою отдаст человек все, что есть у него; но простри руку Твою и коснись кости его и плоти его, — благословит ли он Тебя?» Тогда Бог сказал: «Вот, он в руке твоей, только душу его сбереги». Сатана покрыл Иова отвратительными язвами с головы до ног, тот взял черепицу и сел на пепелище скоблить себя (Иов 2:1–7). Жена посоветовала Иову возвести хулу на Бога и умереть. Но Иов ответил, что она говорит как безумная: «неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать?» (Иов 2:10). Иов не проклял Господа, но страдания его продолжались, и тогда он проклял день, в который родился.

«Погибни день, в который я родился, и ночь, в которую сказано: зачался человек! /…/ Для чего не умер я, выходя из утробы, и не скончался, когда вышел из чрева? Зачем приняли меня колени? зачем было мне сосать сосцы?» (Иов 2:3–12)

Утешители Иова, трое его друзей, ужаснулись его положению и его утратам, но они читали ему наставления о Господней справедливости, и предположили, что Иов, должно быть, совершил что-то недостойное, а когда он станет безупречен, Бог вознаградит его. Они предложили единственное решение: чтобы защититься от Бога, человек должен быть чист и прав. Иными словами, они указали на обсессивный выход: страшиться преследования Супер-Эго, то есть заниматься бесконечным очищением и проверкой себя.

«Почему вы не сжалитесь надо мной, но говорите, что если я буду праведен, Бог восстановит меня», — возопил к ним Иов. А Богу он говорит: «Хотя бы я омылся и снежною водою и совершенно очистил руки мои, то и тогда Ты погрузишь меня в грязь» (Иов 9:30–31). Провоцируемый своими утешителями, Иов повторяет, что Бог истребляет и праведных, и грешных, но все же не проклинает Господа и не отрекается от него. Иов продолжает верить, что Бог всемогущ, и не заявляет, что он плохой бог или злой дух. Однако при этом Иов призывает Бога оправдаться в содеянном в отношении него. Теперь Иов жалуется, что Бог остается безмолвным и невидимым, и он не верит, что Господь слышит его.

Ключевой момент всей истории наступает, когда Иов восклицает: «страх Его да не ужасает меня, — и тогда я буду говорить». Он решился высказать вслух свои мысли. «Опротивела душе моей жизнь моя; предамся печали моей; буду говорить в горести души моей», — таковы его слова, и он всерьез призывает Бога оправдаться:

«Я буду говорить, что бы ни постигло меня. Для чего мне терзать тело мое зубами моими и душу мою полагать в руку мою? Вот, Он убивает меня, но я буду надеяться; я желал бы только отстоять пути мои пред лицем Его!» (Иов 13:13–16).

Жалуясь, Иов начинает намекать, что Бог несовершенен, что он не способен сочувствовать, что он меньше, чем человек:

«Хорошо ли для Тебя, что Ты угнетаешь, что презираешь дело рук Твоих, а на совет нечестивых посылаешь свет? Разве у Тебя плотские очи, и Ты смотришь, как смотрит человек? Разве дни Твои, как дни человека, или лета Твои, как дни мужа, что Ты ищешь порока во мне и допытываешься греха во мне, хотя знаешь, что я не беззаконник, и что некому избавить меня от руки Твоей?» (Иов 10, 3–7).

Иов начинает характеризовать Бога как безжалостного, неспособного меняться: «Но Он тверд; и кто отклонит Его? Он делает, чего хочет душа Его». Для человека это были бы серьезные недостатки.

И тут Елиуй, молодой человек, возможно, некий аналог юного и исполненного веры Иова, начинает говорить как бы от Бога. Он заявляет, что ведает лучше Иова и его зрелых утешителей, поскольку не опыт делает мужей мудрыми, но близость к Богу. Далее он говорит, что Бог не нуждается в оправдании, поскольку он больше человека и невыразим: «Бог говорит однажды и, если того не заметят, в другой раз». Один из аргументов юного защитника Бога заключается в том, что для Бога несущественно, что думает Иов; все это просто неверно. Подвергая Иова испытанию, Бог потребовал от него беспрекословного подчинения, чтобы продемонстрировать обреченное рабство человечества.

Итак, мы подходим к финалу. Бог является в буре и принимается удивлять и запугивать Иова, требуя покорности. В общем и целом он говорит: Я создал тебя; Я создал все, что ты видишь; Я научил тебя всему, что ты знаешь; Я сотворил Бегемота и Левиафана, которые пугают тебя в твоих снах, и все естественное и неестественное, что ужасает тебя. Как же ты осмеливаешься судить меня по человеческим меркам, если я непостижим для тебя, и неисповедимы пути Мои?

Реакция на это Иова заняла центральное место во многих дискуссиях и религиозных размышлениях. Для меня наиболее осмысленным толкованием парадокса Книги Иова стал постмодернистский подход к ней Джека Майлса. Я думаю, он также показывает, как можно применять этот подход в попытках понять отношение Эго к Супер-Эго. Майлс, как и другие критики-постмодернисты, доказывает, что исходный текст переведен неправильно ради того, чтобы привести его в соответствие иудейским и христианским религиозным постулатам. Вот что он пишет: «к сожалению, традиция толкования, основанная на негласном исправлении древнееврейских текстов, преуспела в превращении в покаяние того, в чем на самом деле слышна ирония» (Miles, 1995, p. 314). Как указывает Майлс, Бог, говоря из бури, не предъявляет никаких претензий к Иову на моральных основаниях и не пытается себя оправдать, он лишь требует поклонения и подчинения, опираясь на силу — кто сильнее, тот и прав. Традиционное иудейское и христианское толкование гласит, что Иов раскаивается, видимо, в том, что не проявил безоговорочной покорности, и оказывается вознагражденным долгой жизнью и новым имуществом.

Существуют различные современные толкования значения ответа Иова Богу из бури, не усматривающие в нем акта раскаяния. Стивен Митчелл (Mitchell, 1987) предлагает по существу буддийский подход, согласно которому Иов отступает от своего упорного сосредоточения на нравственности и достигает просветления, понимая, что физическое тело — лишь прах, а личная драма не имеет никакого значения. Эдвин Гуд (Good, 1990) говорит, что Иов раскаивается за свои мысли о значении греха в истолковании мира. У Майлса другая идея: он полагает, что реакция Иова — уступка силе Бога при сохранении собственного суждения о действиях Бога. «Если, — пишет Майлс, — Бог может принудить Иова прекратить порицать Бога и начать порицать себя, Бог выигрывает. Если не может, то проигрывает». На основании тщательного перевода заново исходного древнееврейского текста Майлс заключает, что «попытка Бога проваливается, и Иов оказывается в результате поворотным пунктом в жизни Бога, прочитывая эту жизнь как движение от неведения о себе к познанию себя» (Miles, 1995, p. 430). В своей книге «Биография Бога» Майлс занимается изучением формирующегося характера Бога в Танахе, исходном древнееврейском тексте Библии. Я предпочитаю подход с другой точки зрения — не развития Бога, Супер-Эго, но развития Иова, Эго. Если так распределить роли Эго и Супер-Эго в данной истории, она изображает решающий момент в развитии, когда Эго всерьез принимается за Супер-Эго, и, все еще опасаясь его силы, заявляет о своем праве оспаривать его суждения и сомневаться в его мотивах. Это, я полагаю, решающий момент и в некоторых курсах анализа, когда индивид оказывается способным оспорить подлинность голоса враждебного суждения, независимо от того, переживается оно исходящим изнутри, как самопорицание, или же от аналитика — благодаря проекции.

Однако Книга Иова была включена в Библию и в иудейскую и христианскую религию, поскольку она оправдывает Бога, и делает это в постскриптуме. Бог восхваляет Иова и дарует ему долгую жизнь и удачу до конца его дней, а Иов, окруженный новой семьей, восхваляет Господа. Майлс усматривает в этом благодарность Бога к Иову за то, что тот поднял проблему различения справедливого и несправедливого Бога и тем самым заключил новый завет между человеком и Богом. Я бы скорее увидел в этом необходимую поправку со стороны верующих в Бога к тому, что иначе стало бы трагедией в смысле великих греческих трагедий. Если бы эту историю в наши дни превращали в киносценарий, продюсеры настаивали бы на оптимистической концовке подобного типа. В психологических терминах она представляет собой то, что Мелани Кляйн называла «маниакальной репарацией». В отличие от истиной репарации, при которой человек сталкивается с утратой, ощущает боль, испытывает вину и что-то поправляет, при маниакальной репарации все восстанавливается, никто не виноват и ни о чем не скорбят. Жена Иова, потерявшая всех своих детей и предлагавшая проклясть виновного в их гибели, в постскриптуме не слышна и не видна.

Бог в Книге Иова не определяет себя никоим образом, кроме как по своим действиям — в качестве Создателя. Обычное его определение — «Господь, Бог отцов» (1 Пар. 29:20). Этот акцент, воспроизводимый в литургии с примечательной частотой, хорошо отвечает той гипотезе Фрейда, что Супер-Эго ребенка берет свое начало от Супер-Эго родителей. Всегда ли так происходит? Или же Фрейд описывает особенно грозное Супер-Эго, терзающее тех несчастных, которым не повезло? Мне кажется, оно фигурирует в личности некоторых людей, порождая в них особую суровость и ригидность.

Именно таков, на мой взгляд, был случай г-на Р., которому необходимо было серьезное аналитическое лечение, чтобы достичь «позиции Иова»: стать судьёю собственного Супер-Эго. До того г-на Р. терзало внутреннее суждение, гласящее, что он неполноценный; уже само по себе это суждение калечило его, поскольку из-за него он с трудом верил в свои способности. В анализе он дал понять, что идея о его ущербности не была его реальным представлением о себе, но он чувствовал себя отягощенным ею. Кроме того, он бы мог сказать вместе с Иовом: «Ты гонишься за мною, как лев, и снова нападаешь на меня». Он находился в точности на той позиции, которую описывал Фрейд в «Я и Оно», и это проявилось в переносе. Он считал, что я говорю «ты должен быть таким же, как я», и в то же время — «ты не смеешь быть таким же, как я». Бог Иова говорит, что он создал человека по собственному образу и подобию; Уильям Блейк изобразил это в своей иллюстрированной версии Книги Иова, расположив совершенно одинаковых Бога вверху и Иова внизу на первом рисунке. Однако суть прений Бога с Иовом заключается в том, что Иову запрещается даже думать о том, что он хоть отдаленно подобен Богу. Г-н Р. чувствовал себя ущербным, потому что никогда не мог удовлетворить желания своей матери. Она основала свой Эго-идеал на [образе] своего отца и жила разочарованной в том, что она женщина. Пациент, будучи ее сыном, чувствовал, что что-то в нем ей не нравится, и в то же время между ними существует сходство, основанное на некоем общем изъяне. Также он чувствовал, что не должен радоваться своей возникающей мужественности, поскольку это вознесло бы его над матерью.

Г-н Р., ученый-биолог среднего возраста, обратился ко мне за анализом несколько лет назад, поскольку испытывал беспокойство, депрессию и не мог жить полноценно. Ранее он проходил психотерапию, которая прекратилась, когда его терапевт уехала за рубеж. Он же остался с ощущением неудачи и не в состоянии понять, что он думает о своем бывшем терапевте.

Г-н Р. был счастливо женат, имел троих детей и хорошую работу в избранной им академической области. Однако несмотря на свою высокую квалификацию и очевидную компетентность он считал себя худшим специалистом, чем его коллеги, и в профессиональном плане не был в себе уверен. В частности, хотя он написал докторскую диссертацию, он никогда не публиковался по своей специальности. Когда мы приступили к анализу, мне стало понятно, что более всего в жизни ему причиняли беспокойство отношения на работе. В частности, он показался мне запуганным своими коллегами-женщинами, даже в тех случаях, когда ему надлежало исполнять ведущую роль. Если он защищал свои собственные идеи, то становился чрезвычайно тревожным, опасаясь некого ужасного неопределенного возмездия. Несмотря на свои выдающиеся аналитические способности, он не связывал эти вспышки страха перед своими коллегами с теми скромными попытками самоутверждения, что им предшествовали. И хотя передо мной он эту связь раскрыл, сам, казалось, оставался в неведении относительно непосредственного источника своих тревог.

В анализе наблюдался один повторяющийся мотив. Пациент прояснял мне, без подробного описания, ситуацию на работе, никак не определяя ни ее, ни своих ощущений в этой связи. Я, давая ему интерпретацию какого-то момента, в нескольких словах подытоживал ситуацию, которую он обозначил. На эту часть интерпретации он реагировал, и трактовал ее так, будто я сообщал ему нечто новое о его коллегах или его чувствах по отношению к ним. Например, он рассказал мне о рабочей группе, которую формально возглавлял он, а верховодила в ней г-жа Х., его ассистент. Он подробно обрисовал план проекта и свои попытки выразить некое мнение или поднять некие вопросы, — все они были проигнорированы этой женщиной. Он описал, как молча соглашался с этим. Мне послышалась в его рассказе сильная боль, возникло впечатление, что он расстроен и потерпел поражение, но пациент ни словом не обмолвился об этих чувствах.

Я дал интерпретацию, что он чувствует, что его игнорировали и его мысли были оставлены без внимания женщиной, не заинтересованной ни в чем кроме своих собственных идей. Затем я предположил, что этого же он ожидает от меня в анализе.

Примечательно, что г-н Р. воспринял мое описание своей коллеги, которую он же столь живо обрисовал, как новость для себя. Он воспринял это не просто как новость, но как мое знание, мое мнение, сформированное независимо от него. Он отреагировал следующими словами: «Я понимаю, что Вы имеете в виду. Конечно, все идеи наподобие той, что касается Вас, — просто проекция. Но я думаю, не исключено, что Вы правы относительно г-жи Х., ваше мнение о ней звучит очень убедительно».

Итак, для г-на Р. было безопасно иметь представление о г-же Х., если автором этого представления оказывался его аналитик. Как выяснилось, это относилось и ко всем идеям вообще. Г-н Р. не мог доводить до конца свои мысли. Наблюдения, рассуждения и ассоциации наличествовали, но выводы отсутствовали, что оставляло ложное впечатление его туповатости. По мере достижения некоторого прогресса я стал отдавать в себе отчет в том, насколько мой пациент умен. Мой комментарий о том, что он не способен пользоваться своим интеллектуальным достоянием, и я поражен тем, насколько он не способен вполне воспользоваться ничем из этого, привел к неожиданному результату. Г-н Р. часто жаловался на свое плачевное финансовое состояние, усугубляемое выплатой проц

psychoanalysiskharkov.com

Эго-состояние Ребенок. Психотерапия нового решения [Теория и практика]

Эго-состояние Ребенок

Ранний Ребенок

Чтобы легче понять развитие эго-состояний, полезно сначала рассмотреть, как строит ребенок в довербальном возрасте (до того, как он начнет разговаривать — прим, ред.) свои первые эго-состояния: раннего Ребенка, раннего Взрослого и раннего Родителя.

Младенец рождается с функционирующим телом и набором импульсов: он испытывает голод, он пьет, он использует пеленки по назначению, он ведет себя практически так же, как и все младенцы. Его основные импульсы реализуются в наблюдаемом поведении и без внешней информации и моделей поведения. Здесь ТА и теория психоанализа в чем-то похожи. Теория психоанализа утверждает, что существуют импульсы, называемые «id». В ТА зафиксированы некоторые феноменологические характеристики маленького ребенка, называемые эго-состоянием раннего Ребенка — состоянием существования на младенческом уровне. В любой момент развития ребенка, если он ведет себя как младенец, мы говорим, что он находится в своем раннем Ребенке. (В ТА большая буква в словах Родитель, Взрослый и Ребенок означает, что речь идет об эго-состояниях, а не о реальных родителе, взрослом или ребенке). Если в пятилетнем возрасте ребенок, получив травму, начинает вести себя как младенец — хныкать, сосать палец, мочиться в трусы — и не общается с окружающими, мы говорим, что он находится в своем раннем эго-состоянии. Это эго-состояние показано на рис. 3, на котором большой круг означает всего Ребенка, а внутренний маленький круг — младенца в Ребенке, обозначаемого в ТА Рб1. Весь Ребенок обозначается Рб2.

Ранний Ребенок — это источник, чистый родник чувств. Если младенец окружен любовью и заботой, Рб1 становится не просто основным стимулом к жизни, а стимулом радостным и вдохновляющим.

Рис. 3. На этой диаграмме показана структура эго-состояния Ребенок. На ней пока не показаны состояния Взрослый и Родитель, а присутствуют только развитие раннего Ребенка, раннего Взрослого и раннего Родителя.

Ранний Взрослый

Постепенно младенец начинает наблюдать за своим окружением и за собой и создавать раннего Взрослого (которого Берн называет «Маленький Профессор» из-за присущей тому интуиции). Этот строящийся Взрослый обозначается В1 (см. рис. 3.). Младенец осознает, что грудь или бутылочка не являются частью его тела, а появляются и исчезают; он осознает, что пальцы ног и рук, напротив, принадлежат ему и ими можно управлять. Младенец создает свой маленький банк информации, склад. Он обрабатывает информацию и делает выводы, основанные на результатах обработки. Информация довербальная и состоит из ощущений, часто запоминаемых как картинки. Боб лечил шизофреников, у которых воспоминания из раннего детства сохранились в виде картинок, и если во время терапии у них наблюдалось ухудшение, им требовалось много усилий, чтобы найти слова для описания своих ощущений. Чтобы описать, что они чувствовали в ранней (происходившей в раннем детстве — прим. перев.) сцене, им часто необходимо было вернуться (в терапевтической сцене) в более старший возраст.

Когда младенец начинает «думать», наблюдать, накапливать информацию и поступать в соответствии с наблюдениями и накопленными данными, этот примитивный, невербальный Взрослый остается внутри эго-состояния Ребенок. Некоторые называют его маленьким Взрослым или интуитивным Взрослым. Как мы уже упоминали выше, Берн нежно называет его Маленьким Профессором, потому что в своих наблюдениях и реакциях на окружающий мир ребенок порой выглядит поразительно мудрым и интуитивным. Хотя временами он может быть на удивление сообразительным, используя лишь невербальные подсказки для объяснения происходящего вокруг, он накапливает также и ошибочную информацию и поступает в соответствии с ней. Например, внук Мэри, Брайан, слезал вниз по лестнице головой вперед и орал как резаный, когда мы пытались повернуть его ногами вперед. В этом возрасте его ранний Взрослый (В1) разработал метод «вниз головой», вероятно, для того, чтобы Брайан мог видеть, куда ползет.

Ранний Родитель

Маленький ребенок также создает эго-состояние рудиментарного Родителя, обозначаемое Рд1 (см. рис. 3). Когда Брайану (внуку Мэри) было три месяца, а внуку Боба, Роберту, — 13, Роберт любил прижимать голову Брайана к своей груди, полностью копируя мамин жест. Это было первое проявление раннего Родителя Роберта. В другие моменты он переходил в эго-состояние ранний Ребенок, Рб1|; например, похищал у Брайана погремушку. Затем, когда взрослые вмешивались, он использовал своего раннего Взрослого, В1, чтобы выяснить, можно ли сохранить погремушку, подсунув Брайану другую игрушку.

Таким образом, Ранний Родитель — это включение реального родителя невербальным ребенком, и состоит он из раннего, предшествующего пониманию языка, детского восприятия родительских поведения и чувств. Так, если мать и отец в качестве средств воспитания применяют наказание, например, бранят и наказывают ребенка за сосание пальца, ребенок может включить их «наказывательное» поведение и «бранную» эмоцию в своего раннего Родителя. Позже с позиции своего раннего Родителя он может совершенно иррационально бранить себя, аффектировано, чаще всего невербально и чувствовать к себе отвращение. Если он не изменится, то, став родителем, он может неожиданно для себя взорваться при виде своего ребенка, сосущего палец, и передать тому неразумное, преувеличенно отрицательное мнение о сосании пальцев.

Многие ТА-терапевты считают, что весь Рд1 состоит из таких иррациональных и деструктивных элементов. Некоторые терапевты даже дают этому эго-состоянию выразительные имена: мать-Ведьма, отец-Людоед и родитель-Свинья. Мы возражаем против таких названий. Они уничижительны, а мы против уничижительных терминов в научной литературе. Кроме того, этот взгляд игнорирует как воспитывающую, питательную часть Рд1, так и включение радостных, волнующих сообщений, получаемых от родительского эго-состояния Ребенка.

О разрешении быть радостным и веселым, которое ребенок получает от веселых мамы и папы, в ТА написано немного. Обычно счастье и способность играть рассматриваются как естественные условия детства. Мы не будем спорить с тем, что ребенок естественно развивает в себе способность играть и свободный дух. Тем не менее, мы думаем, что родителей слишком часто упрекают за то негативное, что есть в ребенке, и недостаточно хвалят за образцы радости, которые они дарят своим детям. Ощущаемые многими родителями радость и вкус к жизни также включаются в эго-состояние ранний Родитель и становятся разрешением радоваться жизни. Вспоминается маленький сын одного нашего знакомого психиатра. Проходя вслед за отцом, человеком значительного роста, сквозь гаражные ворота, он всегда с энтузиазмом наклонял голову, в точности повторяя отцовское движение. Копируя отца, он одновременно вбирал в себя отцовский радостный подход к жизни.

Однажды Боб и его невестка наблюдали, как Роберт бегал от большого бассейна к маленькому и обратно. После нескольких путешествий Роберт свалился в большой бассейн и пошел под воду. Если бы его мама боялась воды, она могла бы закричать, повести себя запальчиво, и Роберт, находясь в эго-состоянии испуганный Ребенок, впитал бы в себя испуганного маленького Родителя, которого позже будет ощущать как страх, переводимый предписанием «Не приближайся к воде!». Кроме того, он мог бы приобрести пугающий опыт общения с водой, который, вероятно, встроил бы в свое эго-состояние раннего Взрослого. Без корректирующего опыта он вырастет с фобией по отношению к воде.

В действительности же произошло следующее: Боб немедленно подхватил Роберта и вытащил его из бассейна. Роберт начал кривить лицо, собираясь заплакать, но Боб, смеясь, воскликнул: «Ух ты, Роберт плавает! Да ты настоящий пловец. Молодец!». Роберт быстренько изменил выражение лица, присоединился к смеху и включил в эго-состояние Ребенок память о поведении Боба, которая будет присутствовать в его раннем Взрослом и Родителе. Вечером мама Роберта взяла малыша с собой в бассейн и, держа его на воде, поиграла с ним. Роберт бил ручками и ножками по воде, а мама смеялась, и дневной инцидент становился просто веселым приключением.

В отношении Рд1 мы не согласны с теоретиками ТА по двум основным вопросам. Во-первых, с тем, что Рд1 полностью негативен, и во-вторых, с провозглашенной Берном концепцией формирования Рд1. Он был уверен, что Рд1 — это склад автоматически накапливаемых всех негативных сообщений, переданных родителями. В книге "Что вы говорите после того, как сказали «здравствуйте!» Берн пишет: «Включатель возникает в Ребенке отца или матери и встраивается в Родителя Ребенка… Там он действует как положительный электрод, дающий автоматическую реакцию». По Берну, ребенок здесь — беспомощная жертва, так как Рд1 встраивается в его голову автоматически. Ребенок — жертва всего, что говорит или делает родитель: «Когда Родитель в его голове нажимает кнопку, Джедер (имя пациента) включается, хочет он этого или нет. И тогда он говорит глупости, действует неуклюже, прикладывается лишний раз к рюмке или ставит все на следующий забег, ха-ха-ха». Таким образом, родительское вранье, ярость, громкий голос становятся автоматически частью детской интроекции и частью эго-состояния Рд1 раз и навсегда.

Мы же, напротив, верим, что ребенок сам фильтрует, выбирает и принимает решения в ответ на подобные сообщения и в определенной степени контролирует то, что впитывает. Маленький Роберт мог продолжать бояться воды вопреки действиям матери и дедушки. Другой ребенок, напуганный родительским страхом, позже может принять новое решение о том, что вода не страшная, и может решить научиться плавать.

Мы знаем пациентов, которые, судя по всему, отфильтровали подобные сообщения и говорят о них объективно и спокойно. Так, один пациент рассказывает: «Конечно, я не обращал особого внимания на то, что она говорила, потому что пьяной она всегда говорила одно и то же. Я просто выскальзывал из дому и уходил гулять». Итак, мы хотим сказать, что ребенок принимает участие в создании своего раннего Родителя — либо принимает сообщения, либо против принятия сообщений выстраивает баррикаду с помощью своих ранних Ребенка и Взрослого.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

psy.wikireading.ru

Родительский эгоизм в семье | Valleni

Первя глухая стена, об которую бьются и  с чем сталкиваются молодые в своей  новой семье, как правило,– это  эгоизм . И проявляется он как гордость и самомнение. И далее…основной проблемой в воспитании собственных детей является все тот же эгоизм родителей. Родители, конечно, продолжают любить своих детей в силу природной любви, но эта сила с возрастом самих родителей постепенно утихает. Скрытые же эгоистичные мотивы, заложенные в такой любви, всё более активизируются  и обостряются.  Возникает явление называемое  «родительским эгоизмом». Причем родительский эгоизм  — это не состояние любви к своим детям, нет – наоборот,  это искусственный заменитель выдаваемый за родительскую любовь при её отсутствии. Интересно, что  сами родители при этом абсолютно уверены, что они также сильно любят своего ребенка. Также и ребенок, став взрослым, помнит, как его любили в детстве родители и думает, что они его и сейчас также любят, и поэтому доверяет им свою жизнь. Эгоизм же, есть основа, на которой позже зарождаются все остальные несчастья.

Как же он проявляется в жизни, в отношениях? Само слово дает нам ответ — «эгоизм», то есть всё вращается вокруг нашего «Эго»: «Только я и никто другой! «Я так думаю!», «я так считаю», «я так хочу», «мне так нравится», «мне – всё самое лучшее», «хочу, чтобы было так и только по -моему!» Всё это не позволяет эгоистичному человеку  полюбить близкого человека. Причина в том, что эгоист – не может преодолеть себя, он заключен в своём эгоизме, как пленник.

В православии считают, что эгоист  отвергается от Бога  и потому теряет веру. Он не во что не верит. НО Человек должен во что-то верить!

Эгоистичный родитель  не может ни полюбить, ни смириться с проказами и непослушанием ребенка. Ведь  как же он смирится, когда все не так как он хочет! Он  даже не может, а главное, не хочет  признавать своих ошибок, потому что всегда и во всем  себя оправдывает, считает себя  лучше и умнее всех. Такое поведение абсолютно не поддается коррекции,  сама судьба не вмешается в процесс.

Эгоист не может по-доброму  общаться с другими членами своей семьи, он  не способен на это. Приказы и инструкции, претензии и обиды – и это еще не весь перечень в арсенале эгоиста. Для того, чтобы общаться с другими, надо уметь  по-доброму  думать о них, надо  слышать другого, понять  его нужды, почувствовать  его трудности и сопереживать ему. Для этого должна быть любовь, а любви у эгоиста нет! Хорошо, если заложена ответственность на худой конец.

Эгоизм – самое большое зло, который разрушает семью изнутри. Эгоизм  как бы  разрывает всякую связь человека и с самим собой, и с людьми, окружающими его. А главное, нет близости и с детьми. Формализм в отношениях, опора на заложенные родителями или СМИ стереотипы, которые не всегда уместны, но всегда бесчувственны и категоричны. Они не умеют «слышать свое сердце» -вот чего у них нет.

Как бороться с эгоизмом? Терпением и умением смириться с неизбежным.  В браке -это подавление своих эго-желаний, иногда собственной воли. Постоянно жертвуешь тем, чего хочешь сам, делаешь то, что говорит или просит  близкий тебе человек. Остановись, чтобы послушать ближнего, удели ему время, чтобы он рассказал тебе то, что для него важно, даже, если это кажется тебе смешным и незначительным.  Нельзя считать «смешной» сокровенную мысль- ты должен воспринимать все всерьез, поскольку для другого это -серьезно. Научись принимать других такими, какими они есть, без оценивания.

Часто спрашивают, что происходит с воспитанием ребенка, когда один из родителей говорит одно, а другой, наперекор ему другое. Это два родителя-эгоиста, которые невротизируют своего ребенка, потому что никто из них не желает по-доброму уступить другому. «Я один знаю, как надо!». Прежде всего, это унижение своего супруга, а затем, отталкивание его от себя-  он просто возьмет газету и скажет: «Воспитывай его сама, но потом  не жалуйся и не плач! И делай тогда все сама – я ж тебе не указ!».  Потом, скорее всего, последуют крики, ругань и хаос – так рушатся семьи…

Очевидно, если мать сказала что-то по поводу ребенка, отец не должен сразу же опровергать и запрещать это и любой ценой требовать, чтобы жена согласилась с ним. Когда ты  не соглашаешься с другим человеком и думаешь, что только ты знаешь все, и только ты один можешь высказываться по поводу воспитания ребенка, тогда ты, несомненно, эгоист!

Важно помнить, родители наделены  властью над своими детьми – и это не только власть, но и громадная ответственность за их судьбы! Поэтому для родителей очень важно разумно пользоваться своей властью и не навредить своим детям, не злоупотреблять своей властью. Если родители в своих эгоистичных целях  используют свою власть над детьми –кричат на них, обзывают и ругают по всякому, наказывают за каждую провинность, то такие родители ЗЛОУПОТРЕБЛЯЮТ своей властью. Они своим жестоким отношением  ломают детей, из которых потом вырастают озлобленные или надломленные, безвольные, равнодушные ко всему люди. Но во всём должна быть золотая середина.

Когда родители пренебрегают  властью, данной им Богом по своему прямому назначению– балуют своих детей, всё им позволяют, исполняют любые их капризы, никогда не наказывают, то такие неразумные родители тем самым совершают тяжкое преступление против детей. Они их уродуют. Дети  привыкают ко вседозволенности и к своей полной безнаказанности, и поэтому из них вырастают – наглые, дерзкие эгоисты, от которых страдают все.

Другая проблема родительского эгоизма  заключается в следующем: многие родители из-за своего эгоизма  самовольно вмешиваются в жизни своих уже повзрослевших детей, в их семьи, разрушая  их! Такие родители, помогая советами своему ребенку думают, что поступают правильно. Но зачастую,  дают неправильный совет и часто даже роковой для ребенка. Очевидно, что власть у родителей над своими детьми, исторически, очень большая. В Библии, в “Книге премудрости Сираха” сказано: “Благословение отца – утверждает дома детей”. Считается, если отец благословляет своих детей, то  они живут счастливо и спокойно, и все у них в жизни хорошо! А если отец не благословит своих детей, то ничего доброго у них в жизни не будет!

Старая мудрость гласит:  “Клятва матери – разрушает дома детей до основания!” То есть, если мать обижена на своих детей и пожелает им зла,  то вся жизнь у детей будет разрушена! В разных культурах это рассматривается, как одна из главных причин, почему родители должны быть  порядочными, разумными и добрыми. Родители не имеют никакого права указывать и приказывать своим взрослым  детям, навязывать свое мнение, даже если дети пока живут  с ними в одной квартире.

Задача родители — научиться уважать право детей на свою семейную жизнь,  никогда не вмешиваться, если мы хотим, чтобы супруги наших детей, хотя бы немного уважали нас и если мы хотим, чтобы у детей сложились  крепкие и счастливые семьи.

Любое непрошеное посягательство на дом и семью молодожёнов со стороны родителей, любая самовольная попытка вмешаться  в семейную жизнь молодых супругов сразу же портит отношения молодых супругов и родителей, но главное, молодые перестанут уважать родителей. Это аукнется в своё время, когда родители состарятся и станут больными и немощными. Таких родителей часто оставляют одних без помощи и заботы.  Испортить отношения легко, а вот исправить зачастую уже, невозможно!

valleni.eu

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о